В парке Чаир

Для Любы Андрон представляется мужиком изо абсолютно прочего круга — взрослым, удостоверенным причем даже несколько пугающим. В её глазах тридцатилетний обозреватель — приблизительно старик, человек с устоявшимися взглядами, повадкой препираться и говорить чрезвычайно резко. Его статьи совершенны злых замечаний, неустрашимых ответов и дерзостных злоязычных измышлений, какие сердят барышню и одновременно непостижно приковывают её внимание.

Любу нервирует его манера все ставить под сомнение, отвергать престижей и свободно уничтожать привлекательные иллюзии одним злым словом. Всякая их игра преобразовывается в маленькое столкновение характеров, где за наружным разногласием запрятывается всё больше безусловный моральный интерес. Андрон словно злонамеренно зацепляет её чувства, переживая для достоверность молодежную откровенность и возвышенный принцип на мир, к которому сам давно причисляется с насмешкой.

Но чем больше Лада гневается для его провокации, тем труднее ей игнорировать волнение, какое он вызывает. В его резкости ей инициирует казаться не столько самоуверенность, однако и ум, боль, опыт, непроницаемый после иронией. Так пылкое сердечко девушки, наперекор здоровому смыслу, всё больше отзывается на нос, который, кажется, сотворен ради того, дабы её раздражать — и вдруг взбудораживать душу.